Bieguni

В про­стран­стве стоит искать сво­бод­ную полку, куда ты можешь поло­жить часть неви­ди­мого пирога, что появ­ля­ется у тебя на голове; не думаю, что стоит его рьяно искать, его стоит ощу­щать, пони­мать, что он. Я беру в руки теле­фон, или я уже держу его, когда опус­каю свое тело на кро­вать, под­нося руку к лицу, упи­ра­юсь в сетку пик­се­лей, не чув­ствуя ног и живота и груди и лица, лишь только зуд — где-то в голове, в памяти, в сове­сти. я попал в ловушку, или в тупик себя, или мне про­сто при­шла, при­липла, как слу­чайно зане­сен­ный вет­ром лист, памятка, что гово­рит: всё ухо­дит и нико­гда не стоит, будь. И вопреки, несмотря на, в про­ти­во­вес — будь, но нет сил быть или так может кажется, но я спус­ка­юсь вниз, гла­зами пре­даю мир и сон пред­ков меняю на сон импе­ри­а­лист­ских алго­рит­мов.

В дви­же­нии моей руки, пово­роте ладони и мяг­ко­сти ее кожи, я сижу за дис­плеем и печа­таю под музыку, подо­бран­ную алго­рит­мами, что-то, что может спа­сти неяс­ность внутри меня, она осела где-то внутри и где-то сна­ружи: на моих про­мок­ших ботин­ках, на зеле­ных карго, свит­шоте, на кото­ром я отре­зал рукава, на куртке, что пода­рил Т. я иду по засне­жен­ной мест­но­сти, ее почти убрали, и думаю о том, как говорю вооб­ра­жа­е­мому вопро­ша­телю, что неко­то­рые вещи появ­ля­ются из ниот­куда и глав­ное — это успеть заце­питься за них. этим утром я вижу зна­ко­мый силуэт, он идет доста­точно смешно и быстро, но я смотрю на спину и меня кри­вит; может, я боюсь себя, того, чего во мне нет; меня это изво­дит, но ско­рее — пугает, ведь внутри я все-таки пони­маю, что кис­лит пусту­ю­щий кусо­чек пазла, что там, в этом шаре, сфере, кубе, кру­го­во­роте — не хва­тает какой-то части. я делаю шаг шире, свожу нос тим­бов вовнутрь под углом 70 на левом и 160 на пра­вом, смотрю впе­ред, не думаю о сомне­нии и своей исто­рии — ни о скры­той, ни о сохра­нив­шейся. я делаю шире шаг и длин­нее ампли­туду: так я точно куда-то дойду, так точно будет что-то; у меня нет симки, она сло­ма­лась, но я жду сооб­ще­ния, кото­рое не при­хо­дит — может, оно было бы моим спа­се­нием и ко мне нако­нец вер­ну­лось бы дет­ство; оно тянется где-то там, сзади, в хво­сте или между ней­ро­нами, что бьются током (а может и не бьются, я совсем не знаю, а лишь при­ду­мы­ваю по ста­рой памяти) и поз­во­ляют мне видеть, слы­шать, чуять, шагать и про­ве­рять замол­чав­ший теле­фон. все сти­ра­ется, ничего не дохо­дит, и я натя­ги­ваю шапку, опус­каю ее мехо­вой нос и закры­ваю поло­вину мира, его пото­лок и при­су­щие ему лица. может, стоит про­сто сми­риться и выша­ги­вать еще немного быст­рее; снова опаз­ды­ваю.

длин­ные нар­ра­тивы мне не посильны или они мне не нужны, или я их на самом деле нико­гда не пони­мал и не чув­ство­вал. это длин­ная дистан­ция, кото­рую я не выдер­жи­ваю — съели ли меня новые медиа и само­мне­ние, но мой голос не выго­ва­ри­вает что-то длин­нее слова ренес­санс. раз­реши ему назвать епи­скопу свой сон, Анна, надежду сохрани. и все, а дальше куда идти? и стоит ли?

хочется упасть дет­ской тушей на синий диван, поло­жить холод­ную руку на лоб, лежать так три часа пока не при­дет семья.

но я падаю руками на кла­ви­а­туру макин­тоша 19-го года и вспо­ми­наю, как вече­ром шел по Вене вдоль мака, где утром про­шед­шего дня съел самый деше­вый зав­трак, а потом и ужин, сидя рядом с моло­дой парой из бри­та­нии и под­рост­ками-под­рост­ками-под­рост­ками, и как лил лег­кий дождь, а на плечо давила сумка с новыми вещами, и мы пото­ком шли от све­то­фора к све­то­фору, и машины с вело­си­пе­ди­стами ехали от зеле­ного к зеле­ному - совсем не так, как тут, - и все жур­чали на язы­ках рутины чужих сим­во­лов, а в науш­ни­ках вор­чал кто-то зна­ко­мый, и внутри сумки лежали пере­ме­шан­ные аме­ри­кан­ские и бри­тан­ские слова, и никто меня не знал, не звал, и никак не мог бы нико­гда назвать. и это было самое лег­кое пусть; самое лег­кое — думаю я, и даже несмотря на это, и оно не было самым чистым пусть. я кидаю в архив все чаты и это тоже пусть; пусть.

у синего при­чала он теряет жену и дочь, они от него убе­гают или он убе­гает от них, я не дочи­тал, и вот я тоже сижу в аэро­порту Цюриха и стою в оче­реди на реги­стра­цию на рейс в стам­бул. мне бы хоте­лось побыть там хотя бы день, уви­деть море и пого­во­рить с А, но у меня всего ночь, кото­рую нужно пере­спать и успеть сде­лать транс­фер. про­стран­ство слиш­ком стран­ный кон­цепт и мне не хочется его пони­мать. я закрою глаза, наскребу на билет и ока­жусь где-то, где я был или там, где я не был нико­гда, но всё будет одно и то же, ведь там буду я, и в непре­рыв­но­сти вре­мени я не вижу, что ока­зы­ва­ется рядом со мной; всё не так и всё не то. или всё пустяк и всё пусть идёт. выбери свой мотив, надень свой сен­ти­мент и пройди впе­ред. пусть.