мотыльки

под вуа­лью свет­лых дней и рус­ского языка, я ловлю мотыльки быв­ших изоб­ра­же­ний жизни, за их хво­сты / еле види­мую виталь­ность, впи­ты­ваю цвет: зеле­ный листьев, чер­ный теле­экра­нов, белый стен и рей­лов. впи­ты­ваю их тек­стуру: пласт­массу под­окон­ника, дерево стола, хло­пок домаш­ней уни­формы. мне не ясен мир как строй, как кон­крет­ный объ­ект, ведь его как будто на самом деле нет и это лишь миф, упро­ще­ние, чтобы легче жить, но так легче совсем не есть, я мотаю голо­вой под ритм диджи­тал инстру­мен­тов, смотрю на искус­ствен­ную и нату­раль­ную флору, вды­хаю воз­дух и держу голову пер­ма­нентно: и мне ничего из этого пол­но­стью, а тем более сразу, непо­нятно, я закры­ваю глаза в полу­сне, в моей голове ничего нет, но тем не менее я есть и меня это совсем не сму­щает. я исче­заю из самого себя, но одно­вре­менно нахо­жусь в виталь­но­сти. не в пустоте и отсут­ствии. мое отсут­ствие – воль­ное, и я воз­вра­ща­юсь из невос­при­я­тия в непо­ни­ма­ние, кото­рые я могу потро­гать, и я их тро­гаю: чешу спину, про­вожу рукой по немного влаж­ной коре, съе­даю апель­син. слу­шаю музыку, смотрю на свет и то, что он осве­щает, меня валит спать, я пойду усну и поду­маю о Боге, думает ли он обо мне?